Основные принципы миссии к подросткам из социальных реабилитационных центров

Иеродьякон Моисей (Семянников С.Н.), Ierodyakon Moses (Semyannikov)

Рассматриваются аспекты социализации и социальной адаптации подростков в социально-реабилитационных центрах для несовершеннолетних. Подчеркиваются различия в целях и подходах к этим процессам, актуальность установления иерархии ценностей и направленности миссии среди подростков — социальных сирот.

Ключевые слова: социально-реабилитационный центр, подростки, социализация, социальная адаптация, миссия.

 

Aspects of socialization and social adaptation of teenagers in charities are discussed. Emphasize is given to differences in goals and the approaches to these processes. Establishment of the hierarchy of values and focus of mission among adolescent social orphans is necessary.

Key Words: charities, teenagers, socialization, social adaptation, mission.

 

Современная Церковь, как и много веков назад, продолжает верить вслед за Тертуллианом, что каждая душа по природе христианка. Вопрос практической миссии, который возникает каждый раз при соприкосновении человека церковного с еще не просвещенным, в том – как именно подойти к данной конкретной индивидуально-уникальной душе, чтобы помочь ей услышать и выявить в себе свою христианскую природу, отделить её истинную живую суть от не-своего, привнесенного современным апостасийным миром.

Общенаучный термин «социальная адаптация» [1] говорит о процессе вхождения, приспособления человека к обществу. Очевидно, что основная проблема «молодёжи РЦ» заключается именно в адаптации её к тому социуму, в котором находились до поступления в центры, к уже сложившейся обстановке. Учитывая негативную и деструктивную сущность этой социальной атмосферы, можно говорить о весьма тяжёлых последствиях пребывания молодёжи, подростков в таких условиях, разлагающем и разрушающем (девиантном) эффекте этой среды на всех уровнях — физиологическом, психологическом и социальном.

 

Такая особенность внутреннего опыта ребёнка ставит сразу целый ряд проблем. Одной из них является проблема выявления негативных факторов, вредных для детской психики.  Ибо с усложнением социальных условий, для овладения растущими требованиями общества, необходим более высокий интеллектуальный и духовно-этический уровень. Не случайно удлиняются сроки образования, увеличивается возраст, когда людей полноценно допускают к участию в общественном производстве. К сожалению, часто в погоне за интеллектуальной готовностью человека к жизни, на второй план отодвигаются духовные и моральные принципы формирования личности.  Так вхождение современных информационных технологий в обиход среднестатистической российской семьи, несет с собой новые проблемы: помимо своих прямых функций компьютерные игры, информационные сети, средства multimedia прямо или косвенно могут влиять на увеличение агрессивности поведения, а иногда и прямо навязывают мировоззрение и расстановку жизненных приоритетов.  Неготовность сознания человека к тому количеству всевозможной, а порой прямо агрессивной, информации, которое обрушивают на него электронные СМИ в дополнение к традиционным телевидению, радио и прессе может привести и все чаще приводит к стрессам и снижению эмоциональной устойчивости.

Глубину поражения внутреннего мира подростка, чаще всего, определить достоверно невозможно. Поэтому проводить комплексную программу по социальной адаптации сотрудникам центров приходится относительно тех результатов тестирования и наблюдения, которые непосредственно раскрываются на момент пребывания подростка в центре. Процесс «переучивания», приспособления и привыкания к новым правилам жизни, мало того, что занимает достаточное количество моральных и временных ресурсов, но ещё и требует достаточно эффективного, прочного положительного подкрепления и стимуляции к саморазвитию, что, в свою очередь, предполагает более глубокую внутреннюю работу, самосовершенствование самого подростка. Поэтому основные результаты социальной адаптации сводятся к ознакомлению подростка с базовыми социально-этическими нормами. Жизнь в коллективе центра в некоторой степени закрепляет эту информацию в сознании подростка, но, как показывает практика, недостаточно глубоко. Основную негативную роль в этом процессе играет сложность и недостаточно глубокая разработанность программ для эффективной социализации подростков. Современные технологии позволяют социально адаптировать, но не являются адекватным условием и возможностью к полноценной социализации молодёжи РЦ. Выражаясь будничным языком, подросткам внушают социально-бытовые нормы, но недостаточно прочно прививают осознание необходимости соблюдения этих норм в жизни, самостоятельного формирования устойчивых позитивных ценностных ориентаций.

Общенаучный термин «социализация» [2] апеллирует к таким свойствам личности, как «включение», «приобщение», «обучение», «утверждение себя», раскрывает тем самым смысл термина в виде волеизъявления личности к какому-либо идеалу, стремлении общения с ним. Обращаясь к антропологическим аспектам этой проблемы, можно понять, что образ Божий в человеке, как отмечает святитель Григорий Нисский, «непознаваемый» [3, стр. 90], следовательно включение, приобщение, обучение и утверждение себя в нём и с ним, свойства личности, как образа Божия говорят о необходимости «обожения» личности человека, как онтологическом свойстве и потребности; «вот та цель, для которой мы родились людьми»  [4, стр. 53] Но достижение этой цели самому человеку, без участия Божией Благодати, невозможно. Обожение – это Дар Божий, результат синергии – совместного труда, содействия, сотрудничества Бога и человека. [5]. Реализация этого процесса возможна только при безусловном согласии, стремлении субъекта — личности к этому процессу и его результатам – «субъект-субъектный диалог». [6] Диалог личности с Личностью, личности с Идеалом, ребёнка с Отцом. Прп. Макарий Великий выразил это такими словами: «Душу в душу, ипостась в ипостась», потому что: «Душа при общении со Духом Святым делается с Ним единым духом». [7] В этой ситуации вполне обоснованно возникает проблема миссионерской направленности работы с коллективами центров. Работы не просто по социализации молодёжи, но о христианизации сущности процесса социализации – миссии к коллективам и воспитанникам РЦ. Необходимо понимать основополагающий принцип всего процесса, который схематично можно выразить так: общение подростка с миссионером принимает доверительный характер и переходит в диалог. Постепенно в ходе этого диалога, вслед за миссионером, подросток обращается к Богу со своими потребностями и переходит к диалогу с Богом. Учитывая эту схему взаимоотношений, миссионер должен обладать не только «запасом прочности» — достаточной степени доверия со стороны собеседника, но и «запасом чистоты», который позволит перевести диалог между людьми в русло диалога с Богом, а не зациклится на полу-сектантском общении адепта с гуру. [8]

Миссия основана на общении, поэтому богословие миссии можно рассматривать, в некоторой степени, как богословие общения. Идеалом для такого общения является тринитарное общение (общение Лиц Пресвятой Троицы) и общение Иисуса Христа с людьми (Христология). Иисус Христос общался (проповедовал) или с отдельными людьми (диалог) или с группами людей (диалог с группой). Но в любом случае это был диалог личностный.

Личность невозможно познать, исследовать аналитическими методами. Личность приоткрывается только личности и в личностном общении – диалоге, субъект-субъектном общении. [6] Эти аспекты являются основой для разработки духовно-психологической миссии к подросткам из реабилитационных центров.

В диалогической психологии сформулированы принципы, которые создают условия для перехода общения на уровень духовного диалога. Именно здесь лежит область пересечения миссионерства и духовно-ориентированной психотерапии, миссиологии и диалогической психологии.

Объединяющее начало этих двух сфер в следующем: в миссиологии подчеркивается как важнейшее условие миссии, непоколебимая вера миссионера, который сеет подготовленное семя в почву, не взирая на то, что она может быть «подобна утоптанной проезжей дороге». Указан недопустимый источник. Первый принцип диалога по Т.А. Флоренской, без которого все остальные тринадцать принципов не имеют смысла – это вера в духовное Я в человеке, которое проявляется как голос совести, страх Божий, жажда Бога — то, что потенциально заложено в каждом человеке, но может быть заслонено различными наслоениями, принесёнными духом мира сего.

Диалог, если он состоялся, — всегда уникален, всегда искусство, художество, в нем рождается живое уникальное слово, оживотворяющее душу человеческую: «Святитель Николай Японский выразил это такими словами: «Вначале завоевать любовь и уважение, а затем нести людям Слово Божие». [9] И это нужно отличать от формального обмена репликами, спора, диспута, от того, что в современной науке получило название «дискурса», «коммуникации» как повторения штампов. Это различение важно и для миссии, и для полноценного психологического консультирования. Здесь вновь встаёт вопрос о вере самого миссионера, его «запасе прочности», которые позволят ему соблюдать и «доминанту на собеседнике» и «вненаходимость» [6] и постепенно добиться необходимого результата общения, выводя собеседника из кризисной ситуации на иной уровень общения.  «Так да светит свет ваш пред людьми, чтобы они видели ваши добрые дела и прославляли Отца вашего небесного» (Мф.5:16) – пример личной благочестивой жизни строится основа миссионерского служения и является долгом каждого христианина. На этой основе — апостолат мирян». [9]

Переход на иной уровень общения предполагает некоторое внутреннее преображение. Но, как подтвердили эмпирические исследования, важнейшей проблемой воспитанников РЦ является проблема становления и реализации иерархии потребностей личности, её ценностно-смысловой сферы, мировоззрения и мировосприятия. Причинами этого, как показали исследования, является множественный стресс, обусловленный такими факторами, как патогенные переживания в самой семье и при разлучении с ней, так и вынужденное пребывание в непривычной обстановке коллектива РЦ, часто физические и психологические травмы, полученные в неблагоприятных условиях семьи и др. Этот далеко не полный ряд негатива усугубляется ярко выраженным чувством «подростков РЦ», которое можно сравнительно сформулировать следующей схемой: «подростки семьи»→«у меня есть семья»; «подростки интерната»→«меня уже бросили»; «подростки РЦ»→«меня могут бросить».  Приведённые проблемы внутреннего мира «подростков РЦ» определяют весь негативный ряд, который встаёт перед коллективом РЦ при поступлении воспитанника в центр.

Описанная кризисная ситуация, выявленная исследованием, требует активного вмешательства именно в духовно-нравственную составляющую подростка. Но никакой коллектив не может заменить подростку семьи. «Духовная жизнь матери незаметно, бесшумно поможет и душам её детей». [10] В этом случае вновь встаёт вопрос об искреннем и полноценном общении миссионера, который, несмотря на кажущуюся парадоксальность ситуации, обязан разбудить в душе подростка любовь к родителям и семье, «выкапывать из пепла» эту любовь.

Пример из личного опыта. Во время бесед автора с воспитанниками РЦ на тему необходимости любви к родителям регулярно возникают жуткие вопросы примерно такого содержания: «Вы говорите, что родителей нужно любить, ценить и уважать. А кого мне любить? У меня нет родителей. Они от меня отказались». Это наступает «момент истины» для миссионера. Здесь, как уже подчёркивалось выше, необходим «запас прочности», запас любви и твёрдой убеждённости в истинности своей веры. Автору этих строк, как монаху и священнослужителю, в некоторой степени проще решать эту задачу. В монастыре есть возможность с необходимой регулярностью участвовать в Таинствах Церкви – Покаянии, Причастии и др. Но, в любом случае, миссионер всегда обязан стремиться как можно ближе быть к Богу. Это залог эффективности его миссии.

«Проповедник — лишь сотрудник Богу в деле просвещения, спасения непросвещенного человека. Проповедник лишь помогает слушающему открыть сердце для принятия благодати Духа Святаго»; [9]

Не менее сложной проблемой, с которой сталкивается миссионер в работе с «подростками РЦ», является следующая: большинство воспитанников получают медикаментозное лечение, при этом медперсонал ориентируется не на личность воспитанников, а на результаты анализов в биологическом смысле слова. Эти препараты могут иметь как побочные эффекты, так и влиять на эффективность миссионерской работы.

Такой «побочный эффект» довольно часто случается в миссионерской практике работы с «подростками РЦ». Агрессивная и разлагающая «экология семьи» [11] комплексно отражается на подростке. Поэтому при поступлении в РЦ производится тщательное предварительное обследование для выявления различного рода патологий и травм и назначения необходимых врачебно-медикаментозных мероприятий. Препараты, предназначенные для воздействия на психику человека, как правило, обладают целым рядом побочных эффектов. К тому же, РЦ, в своём большинстве, являются социальными учреждениями. Следовательно, финансирование и медикаментозное обеспечение (особенно в периферийных учреждениях) находится на всем известном уровне. Это часто приводит не только к дефициту препаратов, но и к дефициту современных препаратов, которые, вполне естественно, стоят дороже. Поэтому часто приходится видеть в различной степени неадекватных воспитанников. Кроме того, некоторые препараты вызывают торможение, которое необходимо учитывать при построении миссионерского диалога и оценке его результатов.

Исходя из личного опыта и анализа «свободных ответов» анкет, можно сделать такой вывод из этой ситуации: как правило, занятия проводятся с группой. Поэтому присутствие других обычно несколько нивелирует неадекватное поведение отдельных подростков. Очень важно чётко выстраивать регламент занятия, чтобы любое отклонение от этого регламента сразу же воспринималось всем коллективом как что-то, что прервало нить диалога. Диалога, который интересен и важен всем. Поэтому реакция коллектива, нивелированная миссионером, поможет удержать необходимый регламент. Конечно, в такой ситуации сложно давать какие-либо рецепты-панацеи, всё в реальности происходит индивидуально и достаточно спонтанно. Но, именно в этой непринуждённой атмосфере, чаще всего, возникает живой и искренний диалог. Здесь вновь встаёт вопрос о личных качествах миссионера, который обязан растопить лёд, сковывающий возникновение и развитие диалога, внести живую струю и повести аудиторию к Цели: «проповедь благой евангельской вести должна быть доходчива, понятна; тайны Царства Божия должны доноситься образами, понятными слушающим»; [9]

«Повести» аудиторию, контролировать процесс общения, следовать принципам «доминанты на собеседнике» и «вненаходимости» — всё это сложные и трудоёмкие задачи, требующие определённого мастерства и опыта, сил и желания, самоотдачи и любви, чистоты и искренности. Потому что именно в этом процессе, процессе диалога, тает лёд «гордого одиночества» и начинается общение личности с личностью. Общение, которое объединяет людей в искренности и взаимопонимании: «миссионерство — это, в конце концов, всегда экзорцизм, изгнание бесов. Свет оттесняет тьму, борется с князем тьмы — диаволом, и изгоняет его из души человека». [9] Весь этот процесс призван не просто увлечь подростка, но, в какой-то мере, предложив ему положительную альтернативу, вывести его из состояния стресса, наступившего после изъятия из семьи.

Поэтому целенаправленная работа возможна только в том случае, когда она ведётся с педагогическим коллективом, а не только с воспитанниками. Только так можно ожидать устойчивых результатов миссионерской работы.

Обратим внимание на один немаловажный факт: структура семьи (в её идеальной форме) напоминает своего рода пирамиду. Вершина – Бог; следующее звено – родители (папа, мама); дедушки и бабушки, и, в основании «малой пирамиды» (малой церкви) – дети. Следующее звено – ближнее окружение (друзья, знакомые, школа, «двор») и, далее, социум. Все эти ступени пирамиды связаны между собой различного рода и интенсивности отношениями.

Предположим, что в «малой пирамиде» — семье, выходит из строя одно из звеньев. Вполне естественно, что это нарушает взаимосвязи в системе. Начинается поиск компенсаторных связей, что приводит к различного рода деформациям самой системы. Причём, чем выше отсутствующее звено системы, тем более это искажает всю систему. Т.е., если родители не общаются с Богом, то, что вполне подтверждается практикой, у их детей начинается поиск утраченного «Священного» [12], который может привести к встрече с Богом – обретении своего «религиозного опыта» [13, стр. 40-80], или к встрече с «пошлостью». [13, стр. 207-222]

«Подростки РЦ», в своём большинстве, испытавшие и продолжающие испытывать на себе весь описанный выше процесс, начинают искать «компенсаторные связи». В этот момент зона «ближнего окружения» для них формируется из таких же «подростков РЦ» и сотрудников РЦ. Учитывая множественный стресс, вполне естественно, подросток начинает искать какую-то компенсацию потери в ближнем окружении. В этот момент предложение миссионера обратиться за помощью к Тому, Кто сможет помочь, вызывает в большинстве случаев адекватную реакцию, обусловленную надеждой на помощь. Религиозный опыт, как правило, скрыт под толстым слоем других переживаний, но надежда помогает его оживить. В ответ на призыв миссионера: «Давай вместе!» [14, стр. 25-38] подросток сообща «поворачивается лицом к иконе» и с острой болью просит Подателя всех благ о помощи. Совершается «акт веры». [13, стр. 119-134] Примеров из практики достаточно.

Но вернёмся к «новой семье» подростка — коллективу РЦ. Благодаря начавшемуся положительному процессу, в душе подростка несколько стихает боль утраты, снижается острота этой боли. Подросток начинает искать подтверждения своим ощущениям. Ему в этот момент очень важно получить извне, от окружающих положительное подтверждение того тёплого чувства, которое приходит в его душу.  Для этого необходима особая атмосфера в коллективе, которая, без сомнения, обязана быть пропитана духом любви. Но любви истинной, а не напускной и потакающей, любви строгой и взыскующей, требующей самоотдачи. Тогда возникшая под благотворным влиянием молитвы взаимосвязь с коллективом в достаточной мере начинает компенсировать разлуку с биологическими родителями и давать положительное подкрепление тому общению, которое подросток обрёл в молитве. Конечно, полностью боль утраты ничто не сможет утолить, но боль стихает и уступает место волнительному трепету от новых ощущений «Mysterium Tremendum». [12] На этом этапе «миссионерско — реабилитационного процесса», назовём это явление так, миссионеру необходимо уделить пристальное внимание развитию взаимоотношений подростка с коллективом – окружающими подростками и педагогами. Следует учитывать важность того, что должна проводиться не только диалогическая практика, как наставника с воспитанником (воспитанниками), но и формирование развивающей среды для межличностного духовного (педагог-воспитанник; воспитанник-воспитанник) и внутреннего диалога (диалог со своей совестью и с Богом). Т.е. необходима положительная стимуляция происходящего процесса не только в сознании и в душе отдельно взятого подростка, но и в сознании, и в душе каждого участника описываемого процесса. Необходимо принимать меры для создания тёплой, доверительной, семейной обстановки в коллективе РЦ. Чем ближе эта обстановка к семейной, тем ближе этот коллектив к понятию «малая церковь», Глава которой — Бог. «Ибо Я буду с вами, говорит Он, и буду определять вместе с вами, если только двое соберутся ради Меня; ибо действенно будет… не число собравшихся, но сила благочестия и боголюбия». [15]. Такие условия способствуют формированию атмосферы духовно-нравственного и интеллектуального поиска подростков, совместной и индивидуальной творческой деятельности. Эти условия стимулируют возникновение и претворение нового содержания воспитательно-реабилитационного процесса, что, в свою очередь, стимулирует формирование духовно-нравственных и на их основе социокультурных знаний и навыков – социализации воспитанников РЦ.

Помимо этого, такой тип межличностных и общественных отношений в микросоциуме РЦ способствует развитию чувства ответственности каждого члена коллектива за микроклимат в этом коллективе. Он формирует такие внутренние качества характера, как дружелюбность, терпимость, способность к сотрудничеству, умение принимать ответственные решения и отвечать за свои поступки, способствует коммуникабельности членов коллектива. В таком случае реализация субъект-субъектной парадигмы коррекции позволяет социализации из провозглашаемой стать реальной.

 

Список литературы:

  1. Социальная Адаптация это:. Академик. Словари и инциклопедии на Академике. [В Интернете] [Цитировано: 28 07 2016 г.] http://dic.academic.ru/dic.nsf/psihologic/1719.
  2. Социализация. Энциклопедия Кругосвет Универсальная научно-популярная онлайн-энциклопедия. [В Интернете] [Цитировано: 20 07 2016 г.] http://www.krugosvet.ru/enc/gumanitarnye_nauki/sociologiya/SOTSIALIZATSIYA.html.
  3. Лосский, В. Н. Очерк мистического богословия Восточной Церкви. Догматическое Богословие. М. : Центр «СЭИ», приложение к журналу «Трибуна», 1991.
  4. Симеон , Новый Богослов. Творения Т. 1-3 репринтное издание «Слова преподобного Симеона Нового Богослова в переводе на русский язык с новогреч. Еп. Феофана. Изд. 2-е, М. 1892″/Слово 4-е, параграф 3,. Сергиев Посад : СТСЛ, 1993. Т. 1.
  5. Хоружий, С. С. Синергия: Проблемы аскетики и мистики Православия. М. : б.н., 1995. Т. Научный сборник под общей редакцией Хоружего С.С.
  6. Флоренская, Т. А. Мир дома твоего. Человек в решении жизненных проблем. М. : Русский Хронографъ, 2009.
  7. Макарий, Великий прп. Семь слов. Слово о возвышении ума. Глава 6. Православная беседа. Библиотека. [В Интернете] Макарий Великий, преп. [Цитировано: 28 07 2016 г.] http://pravbeseda.ru/library/index.php?page=book&id=627.
  8. Дворкин, А. Л. Сектоведение. М. : Христианская библиотека, 2014. Т. гл.3., ч.2.
  9. Иоффе, Георгий прот. Практическая миссиология — протоиерей георгий Иоффе. Азбука Веры. [В Интернете] [Цитировано: 28 07 2016 г.] http://azbyka.ru/katehizacija/prakticheskaya-missiologiya.shtml.
  10. Паисий Святогорец. О роли матери в воспитании детей. Воспитание детей. Православие и мир. [В Интернете] [Цитировано: 28 07 2016 г.] http://www.pravmir.ru/stat-content/sc_printer_571.html.
  11. «Ваш доктор». Экология семьи, как частная форма социологии и глобальная задача профилактического направления в здравоохранении. http://www.medicus.ru/ Посольство медицины. [В Интернете] [Цитировано: 29 07 2016 г.] http://www.medicus.ru/fphysician/specialist/ekologiya-semi-kak-chastnaya-forma-sociologii-i-globalnaya-zadacha-profilakticheskogo-napravleniya-v-zdravoohranenii-26070.phtml.
  12. Отто, Рудольф. Священное. Об иррациональном в идее божественного и его соотношении с рациональным. С.-Петербург : С.-Петерб. университета, 2008.
  13. Ильин, И. А. Аксиомы религиозного опыта. Москва : ТОО «Рарогъ», 1993.
  14. Гиппенрейтер, Ю. Б. Общаться с ребёноком Как? М. : ЧеРо, Сфера, 2005. Т. Издание 4-е, стереотипное.
  15. Кирилл Александрийский. Толкование на Мф.18.20. Толкование Священного Писания. [В Интернете] [Цитировано: 30 07 2016 г.] http://bible.optina.ru/new:mf:18:20.
  16. —. Возвращение. Минск : Белорусская Православная Церковь, 2008.

Ссылка на синодальный сайт.

Ссылка на прошедшее мероприятие.